Добро пожаловать!


 

Популярные материалы:


логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
 "Что цыганка нагадала" |

война героиЧто цыганка нагадала

 Международная обстановка к весне 1941 года крайне осложнилась. Немецкие войска вплотную подошли к нашей границе, и в мирный договор с Германией практически никто не верил. Страна жила в преддверии войны. Это чувствовалось и в Астраханском военном училище, где я в то время учился.

30 апреля день выдался теплый и солнечный, мы были в увольнении, сидели на песчаном берегу Волги и говорили о жизни, о будущем. Со стороны реки к нам подошла цыганка с тремя детьми и, глядя на меня, произнесла: «Дай рубль, я скажу тебе такие слова, что долго будешь помнить».

Рубль я ей дал и вот что услышал: «Ты способный и авторитетный курсант, но повышения по службе не жди. Через десять дней тебя здесь не будет, заболеешь очень тяжело, но выживешь и проживешь до 72 лет».

Над ее пророчеством мы тогда посмеялись, однако то, что мне суждено жить до глубокой старости, я помнил всю войну, и в боях, и в концлагере, и в застенках жандармерии.

Наступило 10 мая. Нам зачитали приказ о присвоении воинского звания «лейтенант», обмундировали и распределили по воинским частям. Меня вызвали в штаб училища, вручили пакет личных дел и проездные документы на 50 с лишним выпускников, и утром следующею дня мы отправились по направлению к западной границе.

По прибытии на место службы меня назначили помощником командира роты ПВО полка. Служба мне нравилась, поэтому в будущем планировал связать свою жизнь с армией, а в ближайшее время поехать в отпуск к девушке, которая меня ждала, и начать семейную жизнь.

 

«Там и получим оружие»

Но все мои планы рухнули. 22 июня на рассвете раздался сигнал боевой тревоги. На станции, в городе Святогорске, полк погрузили в несколько эшелонов и направили к фронту. В роте ПВО на двух машинах были установлены счетверенные тела станковых пулеметов, на которых дежурили два отделения, остальные были в резерве. Больше в роге не наблюдалось никакого оружия, даже у комсостава. На вопрос: «Куда едем и почему без оружия?» нам отвечали: «Едем в укрепрайон па новой границе, там получим оружие». По пути наш эшелон разбомбили, и часть военнослужащих погибла, так и не добравшись до линии фронта.

Дальше мы передвигались своим ходом, в основном по лесным массивам, так как немецкая авиация безнаказанно бомбила и обстреливала не только колонны солдат, но и мирное население, машины На дорогах и даже одиночные повозки, запряженные лошадьми. Продовольствие подходило к концу, и солдаты хозвзвода шарили полосам, стреляли бродячих свиней, коров и овец в прифронтовой зоне, которых не успели эвакуировать, и готовили из них еду. Хлеба и соли в запасе уже не было, а без них жирную вареную свинину есть было противно. Солдаты, измученные непрерывными переходами, безмерно уставшие, от такой еды отказывались, буквально падали и мгновенно засыпали.

Не доехав 60 километров до города Канева, на станции Мироновка мы выгрузились и направились в сторону фронта. Была очень темная ночь, по шоссе двигались войска, тягачи тянули дальнобойные пушки, эвакуировался какой-то госпиталь. Вдали виднелось зарево пожаров. Было жутко, но мы шли, и никто не знал куда. Ночью спрашивать не у кого.

На крутом берегу реки Рось наш полк №777 занял оборону. Утром мы с командиром роты лежали на опушке леса и смотрели на противоположный берег; Немецкая минометная батарея расположилась на другом берегу реки, совсем на открытом месте, наверняка знали, что нам ст стрелять нечем. К ней подъезжали машины, выгружали боеприпасы и спокойно вели минометный огонь по расположению нашего полка.

Начальник штаба полка ранее поставил меня в известность, ч то на станции Мироновка, в 12 км от города, разгружаются наши танки и во второй половине дня, возможно, пройдут через Бот услав. И точно, в два часа мне сообщили, что показались танки. Я обрадовался, но когда ганки подошли ближе, рассмотрел на них кресты. Машин было три, немцы обходили нас с тыла. И если бы у нас была хотя бы одна противотанковая граната, ближайший танк взлетел бы на воздух.

Нам надо было пересечь улицу и скрыться в зарослях, где держал оборону соседний полк. Когда мы выбежали на середину улицы, где-то вблизи разорвался снаряд. Меня контузило, но я, собрав волю, продолжал движение. Спустя момент почувствовал удар в правую ногу, и струя крови потекла в сапог. Добравшись до зарослей, упал, меня тут же подобрали артиллеристы, посадили на орудийный передок без пушки, а в лесу переложили на санитарную повозку. Это было 1 июля 1941 года. Мне шел 22-й год.

 

Список «безнадежных»

В начале сентября всех так называемых ходячих, с палками и костылями, построили и повели в белоцерковский концлагерь. Чтобы спасти от расстрела лейтенанта Митрофана Герасименко, его по поле врача объявили, умершим, а в концлагерь отправили рядового Ивана Герасименко. Теперь Иваном я стал надолго.

В казармах бывшего военного городка стояли деревянные двухъярусные нары, спали на голых досках, но это все-гаки лучше, чем на цементном полу. Кормили вареной пшеницей, но воды не давали. Однажды нас вели на обед. В пяти шагах был проложен пожарный шланг, по которому полицаи куда-то качали воду. Из дыры в шланге била мощная струя. Один парень прыгнул к шлангу и начал жадно глотать воду, за что полицаи избили его до полусмерти. Здоровых военнопленных каждый день водили на сельскохозяйственные работы, так что голодная смерть им не угрожала, некоторым даже удавалось убежать на волю. Те же, кто работать не мог, были обречены на медленную смерть.

В лагере существовала команда из пленных солдат, которые не успевали выносить все трупы за день, а потому немцы решили вероятных кандидатов на загробную жизнь отправить умирать на волю. Через несколько дней так называемый начальник лазарета, военфельдшер нашего полка сообщил мне, что немцы дали ему команду отобрать его человек крайне безнадежных, проживающих на право-бережной Украине, в которой многие враждебно относились к советской власти, и выпустить из лагеря по домам.

Начальник лазарета заранее подготовил список «безнадежных», куда вписал и меня. Я действительно сильно хромал и ходил с трудом, к тому же знал украинский язык. И хотя в авантюру верилось с трудом, она удалась. Мы были на свободе. Это чувство никакими словами описать невозможно, а чтобы понять, надо самому пережить...

 

«... Мне сохранили звание лейтенанта»

30 декабря 1943 года советские войска заняли Белую Церковь. Сразу после освобождения я пошел в военкомат. На второй день меня отправили в запасной полк на фильтрацию. После проверки особым отделом мне сохранили звание лейтенанта и отправили на фронт командиром пулеметного взвода. Весна 1944 года была ранняя, дружная и теплая. Украинский чернозем настолько разбух, что идти по пахотному полю было невозможно. Лошади, на повозках которых стояли станковые пулеметы с боеприпасами, остановились. Все оружие пришлось переложить на плечи солдат.

День Победы ЯВЛЯСТСЯ сын ценным для нашей страны праздником. Это символ духа и единств, поли и стойкости, героизма и доблести в борьбе за свободу и независимость нашей Родины.

Жизненный путь ветеранов - пример для нашей молодежи, который будет служить символом несгибаемой воли и патриотизма.

Подвиг тех, кто пережил трудные годы Великой Отечественной войны, навеетда останется для нас примером высокой доблести и самопожертвования.

В такую весеннюю погоду немцы не ожидали нашего крупного наступления, а потому, поспешно отступая, сначала вели редкий огонь, а потом и совсем прекратили. Когда мы подойти к городу Умань, увидели необыкновенную картину: в грязи стояли больше десятка бортовых машин, мотоциклы и даже один танк. Моторы работали, задние колеса крутились, а машины стояли. Можно было вытолкнуть машину или мотоцикл и использовать в роте, но не было ни одного человека, который мог бы ими управлять.

В очередном бою, уже на государственной границе по реке Прут, меня снова ранило.

Вскоре нашу дивизию перебросили для усиления группировки войск для штурма Будь, мы добивали фашистов в Румынии и Болг арии.

Вечер 8 мая 1945 года был теплый, насыщенный ароматами весны. Вдруг в военном г ородке, где располагался наш полк, утачалась беспорядочная стрельба из всех видов оружия, г ремели крики «Ура!» Мы с товарищем в недоумении бросились к казарме и услышали, что кричали солдаты: «Война окончена, немцы капитулировали!» Глубочайшая радость и ликование заполняли наши души, ночь Прошла без сна...

Мы вышли из этой страшной мясорубки живыми, но как же щемило сердце при мысли об огромной цене, которую пришлось заплатить, чтобы он наступил - День Победы.

...А цыганка ошиблась - пережил я срок, который она мне пророчила...

Митрофан ГЕРАСИМЕНКО, инвалид войны.


 
Разместил: ОАО ГАЗ

ФОТОАЛЬБОМЫ
 
Яндекс.Метрика Анализ сайта