Первостроитель автозавода – И.Ф.Ожогов

Живет на автозаводе удивительное племя людей, не знающих что такое старость. Время откладывает на их лицах морщины, серебрит виски, сутулит спины тяжелой ношей забот и лишений. Но оно  бессильно что-либо поделать с их вечно молодыми комсомольскими сердцами. Эти люди – живая история завода, его плоть и кровь. Они строили автогигант с первого камня, пережили с ним вместе трудные годы войны и труда и не мыслят свою жизнь без родного цеха или отдела. Поэтому самое страшное для них – наступление старости и не просто старости, а того момента, когда пенсионный возраст требует покоя и расставания с любимым делом, которому отдана вся жизнь. 

Все это - предисловие к рассказу об одном из представителей племени беспокойных – первостроителе автозавода Игнате Филипповиче Ожогове. Заранее предупреждаю, ничего героического, из ряда вон выходящего в его судьбе нет. Героическим было время, которое в труде и борьбе ковало новый тип людей – советского человека.

Первостроитель автозавода – Игнат Филиппович Ожогов

Весна 1930 года грянула рано и внезапно. Горячее солнце быстро расправилось с пожелтевшим от старости снегом.

Каждый день Московский вокзал принимал сотни молодых людей из разных концов страны. Москвичи, ленинградцы, владимировцы, украинцы, чуваши, казаки вливались в одну общую семью, которую позднее историки называли первостроителями автозавода.

Завода еще не было. Его контуры будоражили головы проектантов. Но старая, угрюмая Монастрыка, черными закоптевшими избами вросшая в правый берег Оки, была уже обречена на гибель.

Первостроители автозавода

С одной из молодежных групп прибыл из Кировской области Игнат Ожогов. Ему повезло. Он попал в бригаду Григория Переходникова, чье имя впоследствии стало одной из ярких страниц истории автозавода. А тогда об истории никто не думал. Просто каждый делал свое дело, но делал с полной отдачей душевных и физических сил, жертвуя всем личным, преодолевая возможные и невозможные трудности. Игнат  был подсобником. Таскал камень, щебенку, разгружал баржи со стройматериалами. А когда потребовалось, стал плотником, штукатуром, маляром.

Разделения на специальности не было. Была одна почетная профессия – строитель. Тон в работе задавали комсомольцы. Застрельщики всех починов и начинаний, они вели борьбу с симулянтами и рвачами, выводили на чистую воду кулацких сынков, которые были не прочь поживиться длинным рублем на строительстве.

У первостроителей было два занятия – работа и сон. Спали в палатках, на семи ветрах, закутавшись в ветошь тощих одеял и спецовок. Особенно трудно приходилось осенью. Усталые, продрогшие до костей, валились поздним вечером на нары, сушили теплом собственного тела промокшие ватники. Но никто не чувствовал себя несчастным, обиженным. В перерывах пели песни, плясали под гармонь, подтрунировали  друг над другом, так что от смеха сыпалась штукатурка. 

Были люди сильны верой в будущее. И Игнат чувствовал, как постепенно эта вера переливалась в него неграмотного деревенского парня, разбуженного к жизни революцией. Отныне всеми его помыслами завладел будущий завод. Работал днем и ночью, шел за  Переходниковым на самые трудные участки. 

Иностранцы удивлялись нечеловеческой работоспособностью русских. Особенно витийствовал один из них, американец Вален Август. Строитель он был опытный, бывалый. Но заносчивости хоть отбавляй. Не верил Август, что за полтора года можно построить приличный завод. Все хвастался своей Америкой, где и техника не та, и рабочие ходят во фраках с «бабочками». Собственно, американца понять было нетрудно. Он был в общем то прав: ничего подобного еще в истории не было. Люди делали невозможное и построили завод в неслыханный срок: в 17 месяцев!

Первостроитель автозавода – И.Ф.Ожогов

День пуска завода навсегда остался в памяти Ожогова. Это был настоящий праздник, праздник, созданный своими руками. Но почивать на лаврах рано. Нужно строить город автомобилестроителей. И плотник Ожогов участвует в рождении первых домов, первых улиц будущего района.

В 1931 году шит первый отпуск. Игнат едет на родину, к отцу и матери, к девушке, образ которой помогал переносить ему все жизненные тяготы, едет, чтобы сказать ей самые сокровенные слова. 

Возвратился Игнат на завод уже вдвоем. Работали в цехе моторов. Жили в отдельной комнате, о которой любезно позаботилось руководство цеха.

Игнат освоил профессию фрезеровщика. Работал с огоньком, по-стахановски старался. Да и как  было не стараться, если рядом трудились такие замечательные люди, как кузнец Александр Бусыгин, литейщик Алексей Харламов, станочница Анна Генералова.

Это было время, когда человек поднимался в полный рост, когда расцветали его таланты и способности. Это было время трудовых рекордов. И Игнат тоже не отставал от своих товарищей. Вскоре его назначили наладчиком, а затем направили на курсы мастеров. Много времени отдавал Игнат комсомолу, рейдам «легкой кавалерии», ударным субботникам и воскресникам. 

А в конце 1932 года произошло еще одно незабываемое событие – его приняли в ряды Коммунистической партии.

Кончилась рабочая смена. Мы сидим с Игнатом Филипповичем в тесной конторке мастера. Он не спеша листает передо мной страницы своей нелегкой жизни. Слушаешь его и как будто заново переживаешь 37-летнюю историю нашего завода. Да, все так: героические дни строительства, когда люди забывали о сне и отдыхе, и не менее напряженные будни первых лет работы автогиганта, и тысячи забот, которые люди охотно взваливали себе на плечи.

- Ну, а что дальше? – спрашиваю я Игната Филипповича.

- Дальше? Дальше как у всех: начали потихоньку обживаться. Жена подарила мне двух пацанов. Дали новую квартиру. Жить бы и жить, если б не война.

Как старого специалиста, Игната Филипповича оставили на заводе ковать оружие для разгрома фашистов. Появился еще один сын, Евгений. Было трудно. Но трудностей не замечали. А они сделали свое дело: подкосили здоровье жены Игната. Не стало у него Маруси.

Кончилась война. Затянулись душевные и физические раны. Игнат Филиппович завел новую семью. Работал слесарем-ремонтником в механосборочном цехе 18 лет подряд, до самой пенсии. Работал, как велит совесть, честно, не корысти ради. Об этом говорят добытые потом и кровью награды: орден «Знак почета», медаль «За победу над Германией». Долгое время его портрет красовался на Доске почета цеха.

В 1966 году пришла пора расставаться с заводом. Не добровольно, конечно, по старости. Игнат Филиппович со страхом ждал этого дня. И очень обрадовался, когда руководство цеха предложило потрудиться еще годик-другой. Значит, нужны заводу рабочие руки Игната Ожогова. Впрочем, если даже он и уйдет на отдых, фамилия Ожоговых еще долго будет жить в семье автомобилестроителей.

На заводе работают его сыновья. Старший Виссарион – токарем-универсалом в модельном цехе. Как и отец, он человек передовой, уважаемый комсомолец, ударник коммунистического труда, специалист 5 разряда. Второй сын, Анатолий – формовщик литейного цеха №4, из комсомола вступил в ряды Коммунистической партии. Евгений Ожогов работает в инспекции отдела технического контроля МСЦ №4, комсомольская душа, член бюро. Рабочую профессию приобрели два других сына Игната Филипповича – Юрий и Валерий. Даже на Заволжском моторном заводе можно встретить фамилию Ожоговых. Там работает техником-конструктором его дочь Елена.

Наш разговор подходит к концу. Я задаю Игнату Филипповичу последний вопрос:

- Скажи, Игнат Филиппович, какое твое самое сокровенное желание?

Он ненадолго задумывается и, улыбнувшись, отвечает:

- Желание простое: видеть своих детей счастливыми. И еще встретить того Валена Августа, американца, да показать ему наш нынешний завод. Уж больно интересно посмотреть на его удивленную физиономию. 

С.Телегаев.